«Добрый хороший мальчик Фокс мучается здесь в тюряге ни за что, нет правды на свете, нет счастья в жизни. Мучители не кормят, зажали мою служащую карточку, и в очко сыграть не с кем».
(с) Краткое сочинение, написанное Фоксом по просьбе Шарапова.
«Говорил я ему, говорил: кабаки и бабы доведут до цугундера!»
(с) Главарь банды о судьбе Фокса.
Фокс, слегка потрёпанный жизнью и МУРом.
Фокс прочими уголовниками, показанными в бессмертной кинокартине Говорухина «Место встречи изменить нельзя», характеризовался как абсолютно безжалостный человек. Ручечник, сам вор в законе, боялся, что Фокс или его друзья запросто его убьют, если он хоть слово лишнее в милиции о Фоксе произнесёт. О самом этом человеке Ручечник сказал: «Фокс — человек окаянный». А Костя «Кирпич» Сапрыкин считал, что Фоксу «человека подрезать, что тебе высморкаться». Но в фильме зритель видит нечто совсем иное!
Фокс во время первой встречи с Шараповым.
Самое первое появление Фокса на экране — во время ограбления склада, когда с ним лицом к лицу встречается неопытный пока ещё Володя Шарапов. Володя верит незнакомцу и покидает свой пост, положившись на «фронтовика», ведь Фокс ходит в военной форме и с орденом Отечественной войны. Фоксу, будь он в самом деле абсолютно отмороженным убийцей, ничего не стоило застрелить Шарапова в спину. Он даже пистолет поднял, но не выстрелил.
Под дулом пистолета Фокса.
Второй раз Фокс не стал стрелять, причём не в кого-то, а в работника МУРа, то есть заведомого врага для уголовника, на засаде у Верки-модистки. Он легко убил, стреляя через шинель, одного из милиционеров, но второго только ударил пистолетом, причём не так уж сильно — тот даже сознания не потерял, о чём Верка наябедничала Глебу Жеглову. И этот случай ещё более показателен.
Верка-модистка и Жеглов.
В первый раз, при встрече с Шараповым, необходимости убивать последнего у Фокса не было. Шарапов и так ушёл со своего поста, поэтому Фокс мог свободно покинуть место преступления, что он и сделал. Но второй случай, с засадой, совсем другой. Прежде всего, откуда Фоксу было знать, что милиционеров всего двое? А если где-то за дверью третий стоит? Верка, конечно, могла бы его предупредить, но ведь МУРовцы хитрые, они могли тайком, незаметно для хозяйки квартиры, остаться где-нибудь поблизости.
Соловьёв и Верка-модистка.
Выстрел через шинель негромкий, но услышать его в принципе могли. Так что у него были все резоны убить всех присутствовавших в комнате милиционеров, на всякий случай, чтобы оставшийся в живых ему на спину не бросился, когда он от его коллег отстреливаться будет. Или чтоб за ноги не схватил, если Фоксу бежать придётся. Наконец, выживший милиционер видел его лицо, а значит может опознать при встрече. В общем, у Фокса не было никаких мотивов, чтобы не убивать Соловьёва. Да, тот трус, но потенциально угрозу для Фокса всё равно представлял.
Жеглов читает мораль Соловьёву.
Понятно, зачем обе эти сцены были нужны сценаристу фильма. Если бы Фокс убил Шарапова, а он в той ситуации вряд ли бы промахнулся, то и дальнейших событий бы не было. А если бы был убит Соловьёв, то у Глеба Жеглова не появился бы повод произнести свой пламенный спич, обращённый к этому самому Соловьеву. Напротив, убитый Соловьёв предстал бы перед МУРовцами как герой, а не как шкура. Да и откуда его коллегам было бы знать, как он перед смертью себя вёл? Даже если и растерялся, то ведь это могло быть от неожиданности, а не потому, что он трус. Нет, для должного воспитательного эффекта Соловьёв должен был полностью раскрыть себя, как перед Жегловым с коллегами, так и перед зрителем.
Володя Шарапов и Глеб Жеглов своим видом выражают недоумение.
Так что же, выходит Фокс в самом деле является бандитом, так сказать, из грядущей «Эры милосердия», не желающим убивать милиционеров? Увы, вряд ли. Скорее всего его мотивы были совсем иными. Фокс по своей натуре человек рисковый, ему нравится испытывать фортуну. В то, что его в конце концов поймают, он в глубине души не верит вовсе. Поэтому и не подстраховывается, убивая каждого, кто видел его лицо — как поступал бы настоящий бандит, не желающий оставлять свидетелей.
Интересно, кто слово на столе следователя не дописал?
Свою личную войну против милиции он воспринимает скорее как опасную игру. Ему важен даже не столько выигрыш, сколько демонстрируемая при этом лихость. В обеих ситуациях он в своих глазах выглядел победителем. Смог обмануть молодого неопытного МУРовца Шарапова, напугал старого опытного Соловьёва… Именно поэтому в данных конкретных случаях он демонстрирует некоторое милосердие, не убивая обеих милиционеров. Один обманут, второй сдался, они ему уже по сути не противники, так мог чувствовать Фокс. Это проявленное им милосердие ещё и повышало его самооценку — он настолько крут, что может себе позволить не убивать врага. Во всяком случае, такими могли быть его мотивы.